Меню

Фанфик 2

 

 

НИКОГДА НЕ ПОВОРАЧИВАЙСЯ СПИНОЙ



к эпизоду "Выход на бис"



  В маленьком домике пахло плесенью и гнилыми досками. Томительный аромат испарений древесины висел в воздухе, смешиваясь с затхлым запахом старой фурнитуры и жирной сковороды, все еще стоявшей на стойке. Был в воздухе и другой запах: тяжелый и удушливый - запах нездоровья, раны и страха.

  Ганнибал Смит сел и закурил сигару. В его голове бродили всевозможные мысли. Уже два часа он и ДН дежурят у постели Мердока, тщетно пытаясь остановить кровь, которая постоянно текла из безобразной раны на его плече.

  Ганнибал попытался привести Мердока в чувство. Бесполезно. Он уже пытался сделать это две минуты назад. Две минуты, за которые Мердок потерял столько драгоценной крови. У них было немного бинтов, но не было антисептиков, чтобы предотвратить заражение. Состояние капитана постепенно ухудшалось.

  Кроме того была проблема с Деккером. Из-за его присутствия где-то поблизости шансы против доставки Мердока в госпиталь были 1000 : 1. И все потому, что он, так называемый лидер имеющей дурную славу Команды А, стал чрезмерно самоуверен. Его дерзкое, самоуверенное, напыщенное эго проигнорировало главное правило подразделения: Никогда не поворачивайся спиной к врагу.

  Ганнибал внутренне вздрогнул, вновь услышав предупреждающий крик Мердока и треск оружия, пославшего пулю, поразившую Мердока. Он вовремя обернулся, чтобы увидеть сраженного капитана, упавшего на землю. Ганнибал пнул Расса Клейтона и отобрал у него оружие.

  Сейчас он сидел возле его постели, ругая себя за беззаботность и сокрушаясь тем, что за его глупость Мердок поплатился здоровьем. Он обернулся, поймал взгляд ДН и удивился. Похоже, ДН винил его за состояние Мердока. Несмотря на это, все, что можно было прочитать в черных глазах ДН, было искреннее и очень глубокое беспокойство за пилота, который был без сознания.

  Мердок застонал и судорожно повернул голову на подушке. ДН немедленно нагнулся над ним и сменил бинт. Затем он со вздохом разогнулся, мельком озабоченно глянув на своего командира. Ганнибал попытался уверенно кивнуть, но это у него не очень-то получилось.

  Красавчик и Таня ушли за медикаментами. Ганнибала и ДН одолели воспоминания. Эти воспоминания становились все более и более гнетущими. Они заметили, что Мердок все больше слабеет от потери крови. Жар постоянно повышался, а инфекция от пули, судя по всему, все быстрее распространялась.

  Теперь они впали в мрачное молчание. Каждый был занят собственными мыслями и переживаниями за Мердока. ДН сжал руки вместе, как молчаливо и пламенно молящийся проситель. Ганнибал редко отводил глаза от своих часов, как будто мысленно убеждая Пека и Таню поскорей вернуться. Он услышал стон Мердока и увидел, что тот очнулся и остекленевшими глазами смотрит на него.

  - Ганнибал.

  Полковнику было ясно, что Мердок потратил последние силы, чтобы произнести его имя.

  - Тихо, капитан. Отдыхай. Скоро вернется Красавчик с медикаментами.

  Мердок вновь открыл рот. Ганнибал взял его за руку, но Мердок облизнул губы и попытался снова.

  - Ты хочешь пить? - спросил Ганнибал. Мердок закрыл глаза, как будто ему стало легче от того, что его сообщение получено, - ДН, дай мне стакан воды, быстро.

  Через секунду сержант вернулся, принеся полковнику стакан. До этого момента Ганнибал даже не представлял себе, насколько Мердок слаб. Он взял стакан, но капитан даже не смог поднять голову. Полковник осторожно скользнул свободной рукой за шею пилота и поднял его голову так, чтобы тот мог свободно пить прохладную жидкость. Он выпил половину воды, затем взглянул на Ганнибала.

  - Ганнибал, вам лучше уходить отсюда. Вам лучше оставить меня. Лучше оставить.

  Ганнибал почти задохнулся из-за комка в горле. Мердок был слишком слаб, чтобы поднять голову, но даже теперь его единственная мысль была о безопасности команды. Ответ Ганнибала был резок и натянут. Волнение Мердока разрушило его слабые эмоциональные барьеры, он знал способ разрешить ситуацию - сдаться военной полиции.

  - Капитан, мы либо все вместе уходим, либо все вместе остаемся.

  Его слова причинили боль, хотя он и не хотел этого. Но он не знал, что еще сказать. Он хотел заставить Мердока перестать волноваться о безопасности других. Пилот пристально посмотрел на Ганнибала, лишь частично понимая, что тот сказал. Ганнибал бережно положил его голову обратно на подушку и приказал отдыхать.

  Внезапно домик показался слишком маленьким и душным. Стены давили на него, потолок надвигался, воздух уплотнялся. Ганнибал почувствовал себя заживо похороненным. Казалось, если он сейчас не выйдет, то взорвется.

  - Я пойду проверю периметр, - пробормотал он ДН и быстро вышел из маленького, душного домика.

  Оказавшись снаружи, он прислонился к большому дереву, закрыл глаза и вытер пот со лба. Он не мог спокойно смотреть на то, как Мердок страдает. Война не ожесточила его. Да, он ожесточал себя против смерти, учился допускать ее в определенные моменты - быстрая, спешная, справедливая смерть в джунглях Вьетнама. "Добрые" вьетконговцы специализировались на этом. Полная Бетти берет пятерых. Мина-сюрприз - взрыв, и 10 человек нет. Быстро, ясно и окончательно. И они никогда не узнают, что же уничтожило их.

  И кровь. Желудок давно уже перестал реагировать на все это. Он видел реки, океаны крови молодых людей, посланных в ад. Иногда он удивлялся, почему джунгли не стали красными от этого. Но еще хуже, чем кровь, были увечья: отвратительные, абсурдные зрелища скрученных конечностей, обезглавленных тел, разбросанных внутренностей.

  Да, он видел все это. Он не мог убежать от этой жестокости. Он возвел крепкие стены вокруг себя, чтобы защищаться от потери своих друзей, от людей, подбирающихся к ним, от их жестокости и скотства.

  Но было кое-что, чем он так и не научился управлять, так и не смог построить стену против этого. Это были страдания других людей. Видеть их страдания, боль и не иметь возможности как-нибудь помочь им. Это было больше, чем он мог вынести. Его разум испытывал ужас от страданий Мердока. Они разрывали его душу, и он чувствовал себя разрезанным на части, каждый нерв его тела ныл. Кое-как он взял себя в руки, чтобы позаботиться о нем, утешить его. Но от мыслей о страданиях Мердока и своей собственной глупости все внутри болело. Он легко победил смерть. Страдание легко победило его.

  Скольких солдат он стремился избавить от страданий ради собственного успокоения, но ему не хватало сил спустить курок. Мужчины и мальчики просили его позволить им умереть. Смерть была предпочтительней, чем эти страдания. Как он стремился помочь их желанию сбыться, но так никогда и не смог. Он часто удивлялся - чем обусловлена его неспособность убить в такой ситуации? Силой характера или ее крайней нехваткой?

  Сильно оттолкнувшись от дерева, Ганнибал заставил себя вернуться к реальности и обследовал площадь вокруг маленького домика. Нельзя терять бдительность. Необходимо вовремя обнаружить незваных гостей. Мысленно он приказал себе продолжать. Заняться было чем: проверить периметр, отметить границу территории, собрать нужные инструменты, сделать ловушки из проволоки. И не переставать думать обо всем, что может пойти не так. А об остальном - забыть.

  Воспоминания теперь стали врагами, потому что они заставляли тебя заглянуть в лицо концу всего этого. Он и ДН ранее позволили себе несколько воспоминаний, но те были лучше - хорошие воспоминания. Теперь на ум приходили только плохие, которые лучше забыть или похоронить глубоко в подсознании. Но они неумолимо двигались в его разуме, темные и преследующие, как какое-то злое заклинание.

  Он вспомнил другой раз, когда Мердок был ранен, а он не мог помочь ему. Только тогда вместо ДН был Красавчик. Это одна из причин, почему он послал Пека за медикаментами. Он знал, что если бы лейтенант остался, это привело бы к болезненным воспоминаниям. Он хотел помешать собственным воспоминаниям. Но старания ни к чему не приводили.

  Он вновь вспомнил долгие часы в джунглях, когда они не давали говорить находящемуся в бреду пилоту, чтобы его крики боли не выдали их местоположение идущим по пятам вьетконговцам. Все случилось из-за неразрешенной поездки в Сайгон. Мердок был вынужден "позаимствовать" вертолет для этого. Красавчик легко обманул его, и они вдвоем вылетели.

  Ганнибал тайком подслушал их маленькую задумку и решил преподать урок непокорному лейтенанту. Он проскользнул на борт до взлета. Он просто хотел обнаружить свое присутствие и был уже готов сделать строгий выговор, когда они были атакованы. До того как они смогли ответить тем же, вертолет, попавший под навесной огонь, сделал вынужденную посадку. А когда дым рассеялся, оказалось, что Мердок опасно ранен. Ганнибал и Красавчик отделались лишь царапинами и синяками. Они благодарили бога, что им удалось хоть на время спрятать капитана в безопасном месте.

  Используя себя, как приманку, Ганнибал ухитрился увести вьетконговцев с их позиции, оставив Красавчика ухаживать за Мердоком, и доставил их обоих в безопасное место. Тяжелое испытание длилось четыре дня - Мердок был на краю смерти. Ганнибал молча молился, чтобы бог вновь был благосклонен к ним.

  Время неумолимо идет вперед. Он взглянул на это теперь, скрежеща зубами. Прошло еще 45 минут, но от Красавчика и Тани не было никаких известий. Сколько крови потерял Мердок за это время? Как быстро распространяется инфекция? Поднимается жар? Повернувшись на пятках, он выбросил окурок сигары и раздавил его. Главное, чтобы сейчас не появился Деккер.

  Он медленно подошел к домику, сделав короткую остановку перед дверью. На мгновение он представил, что лгал себе. Он не допускал смерти. Нет, не допускал. Не для этих людей, создавших его команду, в прошлом его маленький военный отряд - его семью.

  Смерть в военное время была постоянной угрозой, маячившей над их головами. Это висело в воздухе, как туман; впитываясь сквозь кожу, проникая в твой разум; с каждым вдохом ты бросал ей вызов. Со временем каждый солдат занимал такую позицию - когда твое время приходит, оно приходит. Они переставали волноваться и просто существовали. Но теперь Ганнибал понял, что давно потерял веру в это кредо.

  Вьетнам был 12 лет назад, целую жизнь назад. Воспоминания все еще были живы в его разуме, но годы цивилизованной жизни притупили острые края. Угроза смерти меняла форму. Задания, за которые они брались теперь, были лишь тенями заданий в джунглях Вьетнама. Люди, которых они теперь преследовали, были комиксами на вьетконговцев и загадочных офицеров НВА. Сумасшедший Томми Ти и Вискари были дилетантами-любителями, запугивающими всех, кто вставал на их пути. Им не хватало преданности делу, абсолютной жестокости и равнодушия к жизни, что было отличительной чертой вьетконговцев.

  Да, Деккер был угрозой, но не слишком серьезной. Люди, такие как Расс Клейтон, были, действительно, угрозой, потому что могли пробить дыру в безопасности маленького мира, который сконструировал Ганнибал Смит.

  Где-то в предыдущие 12 лет среди всех невероятных удач он поверил, что он и его банда неудачников - непобедимы. Он убедил себя, что их невозможно поймать, никто не посмеет на них напасть, и никто им не навредит. Их жизнь, как беглецов, была игрой; Царь Горы для больших мальчиков с настоящим оружием; езда на карусельных лошадках, с использованием настоящих машин и грузовиков; беззаботное нападение на киоск с гранатами вместо игры в бейсбол.

  Затем Расс Клейтон открывает огонь и напоминает, что это НЕ игра. Это по-настоящему, это опасно и более того - это смертельно. Это магическая комбинация, его специальное подразделение может умереть в любой момент, разрушив его мир навсегда.

  Крик белки над головой вернул его к действительности и, он глубоко вздохнул. Ему нужно было вернуться обратно, скрыть свои переживания и успокоить ДН. Он, как лидер, задавал тон. ДН волновался, также как и он, но он не мог показывать этого. ОН - командир.

  Тяжелыми шагами Ганнибал вошел в домик и подошел к кушетке. ДН все еще сидел рядом с Мердоком, склонив голову. Он осторожно тронул его за плечо.

  - Твоя очередь наблюдать, ДН. Тебе будет полезно подышать свежим воздухом. Я сделал несколько ловушек из проволоки на случай появления тех охотников или Деккера.

  ДН потихоньку вышел. Ганнибал сел на стул и потрогал лоб Мердока. Капитан весь горел. Инфекция стремительно распространялась. Волна вины нахлынула на Ганнибала. Он сморщился от мук. Из-за его самоуверенности Мердок находился на краю гибели. Ему нужно было признать ответственность за это.

  Сколько раз он насмехался над побежденным противником: "Потеря бдительности командира может принести поражение". Дюжины? Сотни? Он думал, что искоренил этот недостаток в себе. А теперь он сидел, глядя на друга, страдающего из-за этой его презренной черты характера.

  Он закрыл лицо руками. Теперь он будет постоянно тренировать в своей команде главное правило, помня о том, как быстро сам забыл его. Никогда не поворачивайся спиной к врагу.

  Возбужденный и мягкий стон вернул мысли Ганнибала обратно к кушетке. Мердок был неспокоен и весь мокрый от пота. Ганнибал мягко заговорил с ним, натягивая одеяло ему на подбородок и вытирая пот. Внезапно капитан сильно закричал от боли, затем столь же внезапно потерял сознание, что заставило полковника похолодеть от страха. Дрожащей рукой Ганнибал стал искать пульс. Он почти потерял последнее хладнокровие, когда нашел его. Любящей рукой он провел по макушке Мердока.

  К горлу подступил комок, и он попытался проглотить его. Это было ужасное зрелище - видеть Мердока таким молчаливым и тихим. Как какая-то ужасная, искаженная пародия на обычно энергичного и воодушевленного человека.

  Он снова взглянул на часы.

  - Проклятье, - прорычал он сквозь стиснутые зубы. - ГДЕ они?

  Его глаза вернулись к мужчине перед ним. В его разуме была буря эмоций. Он попытался справиться с этим, но бесполезно. Его чувства к Мердоку были слишком сильными, простирались слишком глубоко, чтобы их контролировать. Они так долго были вместе. Больше, чем разделяющие жизненный опыт солдаты; больше, чем люди, связанные обстоятельствами; гораздо больше, чем просто лучшие друзья. Их связь была уникальна. Каждый из них заслужил и заплатил дорого за эту связь их душ. Они часто были, как один человек - думая, как один, чувствуя, как один.

  Разум Ганнибала скользил по каналам памяти, где хранились три года ада, и выбрал картину полета на вертолете в зеленой пышной листве камбоджийских плоскогорий. Никто не знает, что он и Мердок были там. Ганнибал сам решил проверить местоположение вьетконговского лагеря по информации, полученной им от одного из его многих высокооплачиваемых информаторов. Он предложил Мердоку быть пилотом. Всегда стремящийся подняться "туда", Мердок радостно согласился.

  Но вьетконговцы засекли их и открыли огонь, нанеся тяжелый урон вертолету. Мердок ухитрился улететь прочь от главных сил вьетконговцев. Возле границы они разбились. Удивительно, что пилот пострадал, лишь незначительно повредив ногу. Ганнибалу повезло меньше. Он получил серьезное ранение в живот, которое сделало его неподвижным. Мердок, зная серьезность такой раны, нес его через джунгли, избегая вьетконговцев и национальной вьетнамской армии. Он как-то ухитрился доставить Ганнибала в безопасное место до возникновения перитонита. Позднее он рассказал детали этого тяжелого испытания: как Мердок надувал вьетконговцев, говоря на их языке и заставляя их думать, что он один из них.

  Ганнибал посмотрел на человека, спасшего его жизнь тогда и теперь. Он удивился, почему те, кто менее всего заслуживают боли чаще всего бывают ранены. Мердок был одним из самых мягких и добрых людей, которых он знал. Его сострадание, доброта и заботливость - безграничны. Даже пройдя войну, Мердок все еще обладает сердцем мягким и сильным, что никогда не переставало изумлять Ганнибала. А сейчас он медленно терял жизнь, и о нем нужно было позаботиться. ОН должен был сейчас лежать на кушетке и по капле терять свою драгоценную кровь, но не Мердок. И если, избави боже, Мердок должен умереть, Ганнибал знал, что не перенесет этого, что груз вины на его плечах.

  Внезапный шум возле двери громогласно вторгся в болезненную задумчивость Ганнибала. Кто-то попал в одну из ловушек. Кто-то приближался к домику. ДН появился за его плечом, держа наготове временные носилки, которые они сделали ранее. Молчаливо и совершенно синхронно они осторожно подняли Мердока и положили на носилки. Он застонал, но не пришел в себя. По возможности быстро они скрылись в лесу.

  Ганнибал чувствовал, что у него начинается депрессия. Они продолжали идти. Это было лучше, чем сидеть в домике и смотреть, как Мердок медленно угасает.

  Молчаливо он молился небесам. Если в мире существует правосудие и сострадание, то они найдут способ спасти Мердока. Ему нужно было верить в это. Он не мог себе представить другого конца этой, пока еще незавершенной истории.



   "После крещений и потерь

   Люди становятся скромны и мудры."

     Бенджамин Франклин

Открытие сайта!
Сегодня наш сайт создан и постепенно будет пополнятся полезной информацией.

Яндекс.Метрика